Метка «Годы»

− Умеренно приятный сиял

Умеренно приятный, сиял многогранным хрусталем своих окон облитый цементом дом. Бюргеры шли по рукаву для пешеходов, полковой адъютант рысью протрусил по рыхлой дорожке для верховых, по шоссированному полотну для велосипедистов проехал со скоростью двенадцать километров в час старший ординатор городской хирургической больницы имени Отто Мозеса Мильха. Впереди бюргеров, идущих слушать вечерний концерт военной капеллы, ступают их жены с пакетиками и сумочками в руках. В пакетиках и сумочках — кухены и печенья, которые будут съедены за кофе, под музыку Шумана и Моцарта. Так было год назад, так было три года назад, так было десять лет назад и, наверно, так — сорок лет назад, когда в честь князя Бисмарка посадили в четыре ряда спины.
читать далее »

---

− Но впереди бюргеров

Но впереди бюргеров ступают их жены. В пакетиках и сумочках еще три года назад они носили бутерброды с вестфальской ветчиной, миндальные пирожные со сбитыми сливками и тончайшую салями, которую какой-то чудак назвал итальянской. Еще два года назад можно было слушать Моцарта, запивая музыку сладким кофе и покусывая рассыпчатый штрейзельку-хен. И всего год, всего один год назад свой добрый рацион хлеба можно было как следует помазать настоящим фруктовым мармеладом! Но об этом можно говорить только со старыми друзьями. И говорить тихо, очень тихо, чтобы не слышали даже мужья, чтобы никто-никто! Вот так, шепотом: — Фрау Эйзенбок, вы слышали? — Что, фрау Буш? — Она зацвела... — Зацвела? — Да.
читать далее »

---

− Когда Я узнала

— Когда? — Я узнала вчера. — Это — наверно? — Да, фрау Буш. — Говорят, она не цвела сорок пять лет. — Об этом говорит весь город. Вы знаете ?е историю? Ей больше четырехсот лет. Тогда жил в Аннаберге старик с сыном. Сын был распутник. Он дошел до того, что сказал, что нет бога. Отец решил ему доказать, что бог есть. Они спорили целых два года. Наконец отец сказал: я возьму молодую липу и посажу ее корнями вверх; если она примется — бог есть. Он так и сделал. И липа принялась и росла корнями вверх и все выше и выше и стала такой, что накрыла собой все старое кладбище Аннаберга. Последний раз она цвела в семьдесят первом. — Значит, скоро? — Т-ш-ш... — Фрау Эйзенбок, какую вы носите прическу? — Конечно, совсем гладкую.
читать далее »

---

− Перевод стрелки уже

Перевод стрелки уже не собирает публики. — Мы... мы как будто торопимся, как будто спешим... Отнимаем у войны время... — То есть как? — За этот час не был никто убит. На этот час ближе... к миру. — Я высчитывал, герр доктор, я высчитывал, что на мероприятии с часовой стрелкой государство сберегает от шести до шести с половиной процентов топлива в год. Вы знаете, сколько это в абсолютном числе? — Не кажется ли вам, что мы... взволнованы, мы. немцы? — Уже поздно, герр доктор. До свиданья. Тихо. Фонарщик ходит с длинным шестом в руках, подбирая с земли круглые скатерки света через один фонарь. Две черных сжавшихся фигуры тают в противоположных концах площади. Башни ратуши не видно.
читать далее »

---

− Это написал какой-нибудь

— Это написал какой-нибудь русский? — Не помню,— ответил герр Урбах и посмотрел на дочь. На этом прекратился разговор, и фрау Урбах занялась пумперникелем, камамбером и газетами. Вдруг она пристально всмотрелась в маленькое объявление. Потом взяла газету и протянула ее через стол: — Фрейлейн Мари, отчеркните, пожалуйста, карандашом вот это. Мари прочла: 8. «Города и годы» 225ГЕРИНГСДОРФ Морские и солнечные купанья. Богатый прекрасным старым лесом курорт Немецкого моря открыт, как в мирное время. Свободен от лазаретов. Проспекты высылает бесплатно управление курорта. Сезон с 1 июня до 30 сентября. Герр Урбах кинул Мари карандаш. Она улыбнулась, отметила объявление крестиком, поднялась.
читать далее »

---

− Если вы собираете

— Если вы собираете курьезы, мама, я могу вам помочь. — Курьезы? Я не совсем понимаю, Мари. Герр Урбах оторвал голову от газет. — Что-нибудь любопытное? — Ничего особенного. Мама хочет немного отдохнуть от героев. — А,— произнес герр Урбах,— так, так. — Я нахожу, фрейлейн Мари, что за последнее время вам плохо удается подыскивать нужные слова. — Я этого не чувствую, мама. Благодарю вас. И опять книксен, после которого хочется хлопнуть дверью, броситься в постель и грызть подушку, как когда-то в пансионе мисс Рони. В передней мягкий звонок. Скоро два года, как Мари прислушивается к звонкам. Она изучила их и знает особенно хорошо звонок по утрам, в обед и вечерами. Не мешает раньше других просмотреть почту.
читать далее »

---

− Перебегая дороги обходит

Перебегая дороги, обходит оранжевые и молочно-голубые окна лавок и ресторанов, останавливается, смотрит в темноту, вдруг возвращается, прячется за дерево. Потом идет тихо, потом почти бежит, опять скользит по гладкой стене. На площади Геркулеса, против фонтана, тяжелая дверь, изрытая барокканским ножом и годами. В нее. Потом по лестнице — шестьдесят семь ступенек, если через одну — тридцать четыре шага. Если придешь точно — в восемь вечера по часам ратуши,— приоткрытый вход на четвертой площадке. В него. Через переднюю, прямо. Там. Только точно в восемь вечера по часам ратуши, Мари! Только точно, Мари! Федор Лепендин Когда взяли под руки женщину, она пронзительно прокричала какое-то слово.
читать далее »

---

− За разрешением о

За разрешением о сношении с военнопленными надлежит обращаться к командующему войсками соответствующего округа. Комендант лагеря — Адъютант — Коменданту концентрационного лагеря в гор. Бишофсберге, его высокоблагородию майору Бидау. Предписываю принять все меры к спешному размещению 70% содержащихся в вашем лагере военнопленных по поместьям и крестьянским хозяйствам. При этом рекомендую отдавать предпочтение мелким хозяйствам и избегать концентрации в одном хозяйстве более десяти военнопленных. Ожидаю ваших донесений. За командующего войсками — Адъютант — И в это время, в эти годы бывали дни, когда по небу неслись пуховые облака, когда ветер путал травы и обивал липовый цвет. Бывали ночи, когда выпадала роса, прозрачная и ледяная, бывали вечера, когда все замирало и только светляки блуждали в темноте.
читать далее »

---

− Колючая проволока штык

Колючая проволока, штык и приклад, маузер, наган, смит-и-вессон, мортиры, гранаты, бомбы; отрезанные руки, отпиленные ноги, выжженные глаза, пробитые лбы, продырявленные груди — и опять колючая проволока, опять смит-и-вессоны, опять гранаты, бомбы, фугасы! Окопы, землянки, блиндажи, бараки, лагеря, казармы; госпитали, лазареты, больницы, сумасшедшие дома, сумасшедшие поселки, сумасшедшие города — и опять окопы, опять лагеря, опять казармы! Гнойники на шеях, экземные болячки под мыщка-ми, струпья на коленях, лишаи, нарывы, склизлая сыпь на животах, безволосые головы в мокрых пузырях, которые текут, точно загнивший сыр,— ЛЮДИ, ЛЮДИ,-в это время, в эти годы выпадали дни, когда слышно было, как подымаются яровые, и ведь каждое утро, каждое утро наступал рассвет!.
читать далее »

---

− И там не

И там, не сгибаясь, все такая же отчетливая, с поднятой головой, мимо людей, как будто над людьми, не таясь — впервые за эти годы, не таясь,— прямо через площадь к низкой двери с резьбой барокко, и дальше, по лестнице, выше, выше, ни разу — — ни разу не оглянувшись — в дверь, подле которой так билось сердце. В кабинете штадтрата, вдунутый незримым деликатным духом, показался секретарь полиции. — Герр штадтрат? Штадтрат встрепенулся, схватил лежавшее под рукой дело, положил его на середину стола — на запад от стакана с карандашами,— сказал: — Я отпустил ее пока, герр секретарь. Сейчас я просмотрю газеты. И секретарь растаял неслышно, как небольшой клу* бочек пару на морозе. А штадтрат прочел: ОПУСТИ 10 ПФЕННИГОВ - УВИДИШЬ ВОИНУ! В Берлине в пассаже театра «Метрополь» есть панорама-автомат.
читать далее »

---

− И как раз

— И как раз теперь, когда становится беспокойно. Раньше этого не было. Раньше было по-другому. Мы должны продержаться — и мы продержимся, мы, немцы! О! Вот что было раньше. Сейчас начали хныкать. — Я твержу вам это добрых два года. — Ер-рунда, Андреас! Вы такой же слепец, как я. Вы твердите... Я вам лучше прочту... Герр Генниг развернул газету и подвинулся к лампе. — Я прочту объявление, самое простое, по тридцать пфеннигов за строку нонпарели, как пишут газетчики. Слушайте: Немецкий солдат из хорошей семьи, потерявший на войне но-гу и вследствие этого брошенный своей невестой, ищет в спутницы жизни товарища по несчастью. Настойчиво просят дам с недостающими или поврежденными нижними конечностями, но с добрым сердцем и хорошим характером, проникнуться состраданием к разбитой благородной душе в изувеченном теле и с полным доверием и с указанием семейного- положения и состояния здоровья обратиться по шифру Е.
читать далее »

---

− Это трогательно Политика

Это трогательно. Политика — я слишком хорошо понимаю. Но, кроме политики, есть человеческое «можно» и человеческое «нельзя». Мы начали хныкать, значит, мы дошли до человеческого «нельзя»... Андрей подошел к Геннигу и взял его руку. — Мне пора идти. До свидания, герр Генниг. Благодарю вас за все, благодарю вас. Мне тоже грустно расставаться с вами. Он потянул Геннига к окну. Глядя на площадь, они постояли молча. — Четыре года здесь, два — там, три — еще где-нибудь,— так слагается жизнь. Нам всегда кажется, что вот-вот мы начнем жить по-настоящему, вот только что-то переждать, куда-то дойти. А потом оглянемся — оказывается, мы давно уже под горой, давно все прошли. Оказывается, здесь,— не сердитесь на мои слова, герр Генниг,— здесь, в этой тюрьме, я жил по-настоящему.
читать далее »

---

− Клей не годится

Клей не годится, не держит. — Старый клей? — спросил Андрей. — Конечно, старый. Через колючую проволоку окопов, как через лупу, это ясно видно. Обо всей этой музыке ты думаешь с содроганием — бомбы, трехлинейки, особенно гаубицы. Но я думаю, если бы не весь этот грохот, мы долго еще не образумились бы А теперь наша голова ясна и сердце проветрено. Курт зажег спичку, бережно поднес к трубке, снова раскурил. — Вот моя история, и вот мои выводы. Те доски, какие еще держатся, надо разъединить, может быть, разбить, потому что они искусственно склеены и потому что таким клеем нельзя склеить людей в человечество. А в конце концов в этом наша цель. Согласен? — Согласен,— отозвался Андрей.
читать далее »

---

− Он рассказал о

Он рассказал о встрече зимою на Лауше, и о свиданьях в парке Семи Прудов, и о том, как отпирал дверь своей комнаты в условный час, и как жаркими ночами кралась Мари по променадам. Он дошел до последней встречи, до обещанья, которое дала Мари в последнюю минуту. Тогда Курт дотронулся до его груди и так же тихо, как говорил Андрей, почти шепотом, сказал: — Я понимаю, почему ты хочешь туда. И так как Андрей затих, спросил, погодя несколько минут: — Значит, самое большое в твоей жизни за эти годы — любовь? Андрей сказал: — Да. И, погодя опять несколько минут, в застывшей ночи, в темноте, произнес Курт: — А в моей — ненависть. Ягоды Вводить читателя в заблуждение насчет названия этой главы — нет смысла.
читать далее »

---

− Солдаты вывели человека

Солдаты вывели человека из камеры под руки. — Перси? — вдруг тихо спросил он. — Да, мы ищем бельгийца Перси, которого посадили сюда в третьем году,— сказал Пауль Генниг. — А я вам говорю, что у нас такого не было! Кому же здесь знать? — оскорбился тюремщик. — Это не совсем точно,— так же тихо проговорил человек из камеры.— Мопз1еиг Перси — бельгийский гражданин: я знал его. Он содержался здесь недели две, потом исчез. Он был против войны. — Они убили его, Генниг! — воскликнула Мари. — Весьма вероятно,— сказал человек из камеры.— Он был против войны и, кроме того, иностранец. — Ах, чер-р-рт! — прорычал Пауль Генниг. — Что-нибудь случилось? Может быть, кончилась война? Мари кинулась к человеку из камеры: — Вы мастер Майер из Нюрнберга? Немного помедлив, человек из камеры посторонился.
читать далее »

---

− 19 февраля Семена

19 февраля. Семена кипрея, полученные от искусственного опыления, дали первые всходы. Фрей ходит гордый и счастливый. Сегодня год. За это время ни одного письма с родины. Я писал всем, кого мог вспомнить. Теперь, когда Мари так безнадежно далека, мысль о ней сжимает меня тоской. На фронте этого не было. Оттуда все представлялось простым: война оканчивается, я возвращаюсь в Шенау, женюсь. Я думаю о своем роде, о его и своей судьбе, и женитьба на Мари становится для меня потребностью. Это удивительное существо дало мне почувствовать, что в нем спасенье моего рода. У нас было пять ветвей, все мужские. Четыре из них прекратились при моей жизни, на моей памяти. Я — последняя. Женитьба должна произойти по каким-то особенным основаниям, чтобы в роде снова появилась воля к жизни.
читать далее »

---

− Это любопытный тип

Это любопытный тип миссионера — русский поп, мирно уживающийся с язычеством. Фрей рассказал мне, что поп, так же как мордвин-старейший, молился о дожде и благополучии. Фрей говорит по-русски не лучше мордвы, объясняется смешно, но его отлично понимают. По окончании' обрядов между семьями разделили мясо. Был розлит в глиняные плошки пуре — пьяный напиток, сваренный из меда. Первым выпил старейший. За ним поднесли почему-то мне, потом — попу. Поп, выпивая, посмотрел на меня и поднял плошку. Пуре очень крепок — я почувствовал опьянение с первых глотков, может быть, потому, что полтора года ничего не пил. Пуре подавалось только мужчинам. Часть мяса и горшки с кашей женщины унесли с собой на загоны, где пища и была съедена.
читать далее »

---

− Пичеур подготовлен Если

Пичеур подготовлен. Если бы рассказать Мари, она не поверила бы. Это из «Тысячи и одной ночи». Фрей, браво! Вечер Сильвестра. В прошлом году, в лагере, Фрей загадывал, где и как встретим мы новый, 1919 год. Где — мы почти угадали: от лагеря мы ушли на двадцать четыре километра и по-прежнему отделены от мира снежной пустыней. Но как могли мы думать, что нашу страну ожидает такой позор! Германия, родина! Какие силы могли тебя сломить? Утром вернулся из Семидола баварец. Это правда, что его величество кайзер покинул отечество. Германия — республика. У власти шайка каких-то неведомых парламентариев. Перемирие позорно. Армия, флот, офицерский корпус сдались на милость противника. Его величество король саксонский.
читать далее »

---

− Нет я не

.. Нет, я не могу! Фрей, железный, непоколебимый Фрей, рыдал... ...Смерть — вот единственное наше слово. Мы поклялись под Новый год — я, Фрей, баварец и чех,— поклялись на оружии, что мы не простим позора нашей родины. Пусть будет так. Баварец принес из города шесть револьверов. Фрей торжественно вручил мне лучший из них. Баварец — бравый, толковый солдат, у него три ранения, кавалер Железного креста. Чех мне не очень нравится, но Фрей ручается за него. Кроме оружия и газет, баварец принес следующие сведения: в Семидоле находится совет германских солдат-большевиков, занимающийся агитацией среди пленных, которых он должен эвакуировать на родину. Лагерь для пленных Переполнен. Свирепствует тиф.
читать далее »

---

− К 1830-40-м годам

К 1830-40-м годам относится появление в России идей немецких философов Гегеля, Шеллинга и др. (кружок Станкевича, Грановского, Белинского и др.). На почве этих идей появились два главных течения русской общественой мысли: славянофильство и западничество. Под влиянием славянофилов возникает интерес к родной старине, народным обычаям, народному творчеству (труды С. Соловьева, Кавелина, Буслаева, Афанасьева, Срезневского, Забелина, Костомарова, Даля, Пыпина и др.). Вместе с тем, в литературу проникают политические и социальные теории Запада (Герцен). Начиная с 1850-х гг., широкое распространение получают роман и повесть, в которых отражаются жизнь русского общества и все фазисы развития его мысли (произведения: Тургенева, Гончарова, Писемского; Л.
читать далее »

---

« Список меток